Где-то рядом било-хлопало,
Стёкла вышибло мячом:
У Филиппа Жуехопова
Зазвенело кое-в-чём.
От вопросов нерешаемых
Зазвенело у него
Вдруг в обоих полушариях…
Полушариях – чего?
Чьи-то окна разбиваются?
Хорошо! Но стёкол жаль…
И Филиппу открывается
Очень двойственная даль.
В ней понятья обветшалые –
Супу скисшему родня…
Думать надо – полушарьями,
Полушарьями двумя!
Сгиньте, словеса Эзоповы!
Хором, все за одного,
Вопрошают Жуехоповы:
«Полушарьями – чего?!»
Стёкла вышибло мячом:
У Филиппа Жуехопова
Зазвенело кое-в-чём.
От вопросов нерешаемых
Зазвенело у него
Вдруг в обоих полушариях…
Полушариях – чего?
Чьи-то окна разбиваются?
Хорошо! Но стёкол жаль…
И Филиппу открывается
Очень двойственная даль.
В ней понятья обветшалые –
Супу скисшему родня…
Думать надо – полушарьями,
Полушарьями двумя!
Сгиньте, словеса Эзоповы!
Хором, все за одного,
Вопрошают Жуехоповы:
«Полушарьями – чего?!»

