– Послушай, брат мой Людогусь,
Когда мы кончим притворяться?
Дела столь странные творятся,
Что просто действуй – и не трусь!
– По-моему, наоборот:
День ото дня мрачнеют лица,
И надо глубже затаиться.
Вот так-то, брат мой Птицекот!
Когда мы кончим притворяться?
Дела столь странные творятся,
Что просто действуй – и не трусь!
– По-моему, наоборот:
День ото дня мрачнеют лица,
И надо глубже затаиться.
Вот так-то, брат мой Птицекот!
